На стартовую страницу


к.и.н. В.А. Есипова
(Научная библиотека Томского государственного университета)

К ВОПРОСУ ОБ ИСПОЛЬЗОВАНИИ ГЕОИНФОРМАЦИОННЫХ СИСТЕМ ДЛЯ НУЖД АРХЕОГРАФИИ (1)

Как известно, существует значительное число специалистов гуманитарных направлений (археологи, этнографы, лингвисты, фольклористы и пр.), которые работают с данными, имеющими точную географическую локализацию. В ряде случаев именно эта локализация и изменения ее со временем и являются одним из основных предметов исследования; в этом направлении проведено немало разработок (2).

Однако работы подобного рода необычайно трудоемки; нанесение на карту изучаемого материала, приведение его в сопоставимый вид, а затем - сопоставление карт между собой для получения выводов требует огромных временных затрат. Такого рода сугубо техническую работу удобно выполнять при помощи т.н. ГИС - географической информационной системы (3).

Основу ГИС образуют электронные карты, которые представляют из себя наборы тематических слоев (в соответствии с легендой) и объектов этих слоев. Последние - а стало быть, и карты в целом - задаются наборами координатно-привязанных точек и направленных дуг. С такой основой ГИС можно рассматривать как расширение концепции баз данных, сущность которого заключается в способности связывать с картографическими объектами необходимую описательную (атрибутную) информацию - как текстовую, так и цифровую. Реализация этого, на первый взгляд, простого свойства, открывает серьезные дополнительные возможности, среди которых следует отметить в первую очередь следующие:

  1. В информационно-справочном режиме возможность реализации запросов типа: <где это находится?> и <что находится рядом?> наряду с обычным <что это такое?>
  2. Возможность управлять визуализацией информации при ее анализе, т.е. возможность декомпозиции сложных и перегруженных карт и выделения только тех объектов, которые представляют интерес в данный момент.
  3. Возможность выполнять над картографическими объектами операции пространственного анализа, т.е. выделение участков территории, отвечающих заданным признакам.

ГИС как область информатики в настоящее время интенсивно развиваются и внедряются в самые разнообразные области: землепользование, геологию, гидрологию, экологию. В гуманитарных науках известно применение ГИС для нужд археологии (4). Существует огромное количество систем для конкретных приложений, а также универсальные программные оболочки для создания ГИС в новых областях - начиная от полнофункциональных и дорогих (Агс/Info) и кончая недорогими, но с достаточным количеством базовых функций VINGIS и GEO Draw/ Geo Graph. Имеется также достаточный набор аппаратных и программных средств для подготовки электронных карт - основы любой ГИС. Немаловажную роль играет и наличие системы поставки аппаратных и программных средств, системы обучения заинтересованных специалистов различных областей.

Поскольку данные, полученные в результате археографических экспедиций, имеют, как правило, точную географическую локализацию, представляется вполне логичным использовать ГИС для нужд полевой археографии. Однако, как следует из приведенного выше описания системы, необходимо не только правильно расположить имеющиеся данные на карте, но и структурировать описательную информацию, составить компьютерный вариант легенды (послойное разложение информации на карте), сведения в которой были бы систематизированы на определенном уровне и приведены в удобный для сопоставления вид.

Работа именно такого характера и ведется сейчас в Томском государственном университете. Археографические исследования ведутся здесь силами местных ученых с 1985 г. (5) В качестве объекта рассмотрения выбрана территория Томской области, что обусловлено целым рядом причин.

Во-первых, это четко ограниченная географически достаточно обширная территория, существенная часть которой уже изучена (в 3 районах области из 16 экспедиции бывают ежегодно или раз в 2-3 года, 5 районов области посещались неоднократно, по остальным существует подборка архивных материалов, ведется активная переписка с местным старообрядческим населением). Полагаем, что имеет смысл опробовать такого рода систему первоначально именно на материалах строго локализованной территории - скажем, одной области.

Во-вторых, в Томской области представлены практически все старообрядческие согласия, которые существуют и эволюционируют здесь в течение продолжительного времени (первые старообрядческие поселения в Томском крае зафиксированы в конце XVII - начале XVIII вв). Полученная обширная разнообразная информация, поддающаяся не только географической, но и хронологической дифференциации, безусловно, будет способствовать более детальной разработке методов ее фиксации и обработки.

Наконец, в-третьих, именно в Томской области имеется ряд районов с хорошо сохранившейся самобытной традицией; хотя местами она уже начинает разрушаться.

Исследователями составлена подробная схема-опросник, пригодная для создания атрибутной части ГИС, но при ее составлении пришлось столкнуться с рядом затруднений. Не секрет, что <количество вполне разработанных и логически непротиворечивых в ряде случаев проверенных опытом методик равняется количеству научных центров, систематически ведущих полевые разыскания> (6). Отсюда и большое разнообразие опросников, применяемых для нужд полевой археографии, хотя практически все они, если исключить местную специфику, имеют достаточно много общего. Задача томских исследователей заключалась в том, чтобы, выявив это общее, оставить возможность и для учета локальных особенностей - в частности, интересующей нас специфики Томской области.

В результате получилась схема, включающая в себя следующую атрибутику соответствующих тематических слоев:

  1. Административное деление, куда входят формальные сведения, необходимые при подготовке и проведении экспедиции: информация о границах районов, имеющихся в них населенных пунктах, информация о местных властях, учреждениях культуры, общая характеристика населения, информация о транспортном сообщении и пр.
  2. Размещение населения по старообрядческим согласиям, где подразумевается помещение следующей информации:

a) для каждого населенного пункта составляется таблица данных обо всем старообрядческом населении с указанием формальных признаков: года и места рождения, мест прежнего проживания, согласия, положения, занимаемого в общине и пр. (Отдельно такие таблицы составляются на умерших и выехавших лиц);

b)фиксация связей старообрядческих центров между собой с визуализацией этой связи и ее характеристикой (способ связи и ее регулярность);

c)схема миграций старообрядческого населения: как в виде соответствующей таблицы с данными, так и визуально;

d)родственные связи внутри наиболее известных и разветвленных семей старообрядцев.

Объектами этих тематических слоев будут являться отдельные старообрядческие согласия и светские информаторы (с указанием формальных признаков типа возраста, социального положения и адреса, о ком и когда сообщена информация).

3. Наибольшую сложность и интерес представит, очевидно, составление карты грамотности и атрибутная информация к ней. Здесь предполагается как визуальная, так и текстовая дифференциация: грамотности как таковой (умеет читать, умеет писать, знаком со светской грамотой и пр.), так и указание на нотную грамотность (также с соответствующей дифференциацией) и степень знакомства с духовными стихами.

На основе последнего тематического слоя, но отдельно, предполагается составление карты книжности с указанием мест находки книг, их кратким описанием и прочими сопутствующими данными.

4. Предполагается и картографирование (снова - с визуальной и текстовой информацией) имеющихся сведений по обрядовой практике, догматике и местным легендам. По этим картам можно будет проследить, какие таинства приемлет то или иное согласие, какой способ спасения в <мире Антихриста> считает правильным, когда, с их точки зрения, совершилось отступление от истинной веры , имеют ли место соборы, диспуты и пр.; какие варианты легенд (на основе известных текстов, местных устных сюжетов и пр.) бытуют в данном районе.

В эту схему атрибутики тематических слоев сознательно не включены данные, например, этнографического обследования старообрядческого населения, так как картографирование этих данных представляет собой отдельную, достаточно сложную работу. Однако, если ее удастся провести со временем, приведение данных в сопоставимый вид не должно представить большой сложности.

Из сказанного выше видно, что в целом предложенная система фиксации данных мало отличается по общему набору признаков от широко известных (см., например, вопросник МГУ (7)), но предполагается и достаточный простор для фиксации местной специфики.

Пока рано говорить об окончательных результатах работы над описанной информационной системой, но уже сейчас ясно, что она позволит, кроме упорядочения и систематизации имеющейся информации, ответить на ряд давно стоящих перед археографами вопросов и технически облегчить решение многих задач. Так, она даст возможность проследить пути миграций старообрядческого населения, уточнить его социальный, возрастной и пр. состав. Появится основание для более предметного разговора о круге чтения различных старообрядческих согласий. Существенно облегчится работа по созданию Археографического атласа (8) и появится возможность создания его электронной версии.

И еще один немаловажный момент. Как известно, очень остро стоит в настоящее время вопрос о материальном обеспечении экспедиций. В предлагаемую систему закладывается фиксация не только места, но и времени проведенных работ, возможна визуализация маршрутов поездок. Все это дает возможность в дальнейшем более продумано, а, главное, более экономно планировать маршруты экспедиций.

После проведения подобных работ на материале одной области станет возможно распространение практики картографирования с помощью ГИС результатов археографических экспедиций и в других районах.

Если же говорить о более перспективных возможностях применения ГИС в сфере археографии, то, думается, со временем они помогут в решении и некоторых сугубо теоретических вопросов. Так, неоднократно обсуждалась классификация условий проведения археографических экспедиций. Имеющая место классификация (9) предполагает два основных критерия: сохранность старообрядчества в районе и состояние книжной традиции, позволяющей создать репрезентативное книжное собрание. О недостатках этой классификации уже говорилось (10). Применение же ГИС позволит проводить сравнение изучаемых регионов по целому ряду параметров, что будет способствовать выявлению других существенных критериев для классификации.

Подводя итог, скажем, что, используя описанную систему в информационно-справочном режиме можно, сочетая пространственные и атрибутные запросы, значительно легче получить уже структурированную (и обширную) информацию, выявлять не очевидные при обычном рассмотрении связи.

Хотелось бы также подчеркнуть, что это как раз тот случай, когда количество (накопленных, определенным образом обработанных и систематизированных знаний) вполне способно перейти в качество (качественно новый взгляд на предмет и методы исследования).

(1) Автор выражает благодарность Г.Г. Кравченко. Г.И. Колосовой, Е.Е. Дутчак за ценные замечания и дополнения.

(2) Например, в области фольклористики можно упомянуть о работах Н.И. Толстого, в частности: Толстой Н.И. Атлас духовной культуры Полесья: Лингвистическо-фольклорный и этнографический аспект // Рэпанальныя традыцш ва усходнеславянсих мовах, литературы ( фальклоры: тезисы дакладау. Гомель. 1980. С.80-82; С.М. Толстая, Н.И. Толстой. Ареальные аспекты изучения славянской духовной культуры // Ареальные исследования в языкознании и этнографии. Л. С. 46-47 и др. Применительно к археологии можно сослаться, например, на издание: Л.А. Чиндина, Я.Я. Яковлев, Ю.И. Ожередов. Археологическая карта Томской области. Т. 1. Томск, 1990.340 с.

(3) Кошкарев А.В., Тикунов В.С. Геоинформатика / Под ред. Д.В. Лисицкого. М., 1993. 213 с.

(4) Грант INТАS ╬93-0194 <Географическая информационная система для археологии Туркменистана>.

(5) С середины 60-х гг. здесь работали исследователи из Новосибирска.

(6) А.А. Амосов, В.П. Бударагин, В.В. Морозов, Р.Г. Пихоя. О некоторых проблемах полевой археографии (в порядке обсуждения) // Общественно-политическая мысль дореволюционного Урала. Свердловск, 1983. С. 7.

(7) Е.А. Агеева, Н.А. Кобяк, И.В. Поздеева, Е.Б. Смилянская. Итоги и перспективы организации комплексных археографических исследований МГУ // Археографический ежегодник за 1986 год. М., 1987. С. 176.

(8) Над реализацией этой идеи применительно к Томской области уже давно работает О.Н. Бахтина.

(9) См., напр.: Задачи и особенности работы экспедиций, собирающих памятники кириллической книжности // Археографический ежегодник за 1977 год. М., 1978. С. 59-60.

(10) А.А. Амосов и др. Указ. Соч. С. 18-19.


Содержание
Информационный бюллетень Ассоциации "История и компьютер"